Виктор (stroganov) wrote,
Виктор
stroganov

Categories:

Портреты Чуковского в Чукоккале.

Есть книги, которые читаешь с любой открытой страницы. Чукоккала одна из таких. Книга - неисчерпаемый кладезь малоизвестных фактов, стихов, эпиграмм, рисунков, мыслей, метких определений...
Чуковский был, как говорят сегодня, модератором альманаха. Писали там в основном его друзья, приятели, гости. Сам Чуковский только комментировал и собирал артефакты эпохи.

У меня в библиотеке есть три издания Чукоккалы - 1979, 1999 и 2007 годов. Собственно больше и не было.


Первое издание 1979 года


Первое издание готовил к печати сам Чуковский вместе с внучкой Еленой. Планировали издать альманах в 1965 году. Но по идеологическим и цензурным соображениям издание тормозили, требуя убрать материалы и упоминания "запрещенных" людей - стихотворения Зинаиды Гиппиус, стихи Владимира Набокова, Гумилева, стихотворение А.Амфитеатрова, Н.Лернера, А.д’Актиля, записи Солженицына и многих других "неблагонадёжных" людей. Убрали и многие шуточные стихи, буриме, рисунки, газетные вырезки, сделанные самим Чуковским. В итоге из книги были изъяты 41 иллюстрация и около 20 страниц комментариев Чуковского. Первое издание вышло без Гумилева, Замятина, с сокращенным Горьким, Блоком, Маяковским, рисунками Анненкова. Но структура книги осталась такая, как её задумывал сам Чуковский.


Второе издание 1999 года


Вторая книга уже содержала все без исключения страницы рукописного альманаха, но она строилась совсем по другому принципу нежели замыслил Чуковский: по замыслу издателей печатались только факсимильные листы альманаха и поэтому в книгу не вошли те архивные материалы, которые Чуковский считал необходимым привлечь для своего комментария.


Третье издание 2007 года


В третье издание вошли полностью, без купюр, все страницы рукописного альманаха, а также все те документы из архива Чуковского, которые он счел необходимым присоединить к своему альманаху. И оно построено так, как его задумал Корней Иванович и те комментарии, как он их написал в 1964 году.


Корней Иванович начал вести рукописный альманах автографов 20 июля 1914 года с подачи своего соседа по даче в Куоккала Ильи Репина. Репин дал и название альманаху, соединив Чуковского и Куоккалу- Чукоккала. В Чукоккале оставили свои автографы, экспромты, шаржи, рисунки Блок, Ахматова, Маяковский, Пастернак, Мандельштам, Белый, Бунин, Гумилёв, Анненков и многие другие известные люди. И не только граждане России и СССР - например, Уэллс, Конан Дойль. Можно сказать, что альманах стал своего рода биографией времени. За прошедшие годы небольшая тетрадка превратилась в полноценную книгу объемом около 700 страниц. Правда вид у этой книжки к моменту смерти автора был потрёпанный. Ещё в 1964 , когда Корней Иванович задумал издать альманах, он писал, что Чукоккала имела непрезентабельный вид - изодрана, измята, замусолена.
Альманах мог совсем погибнуть и только чудо его спасло. В начале Великой Отечественной войны Чуковский жил в Переделкино. Когда литераторов стали готовить к эвакуации Чуковский решил не брать альманах с собой (всё же было опасно выносить тетради из дома т.к. в них были автографы к тому времени уже и "врагов народа" и эмигрантов). Он завернул тетради в пленку и закопал под деревом в лесу. Но отъезд отложили. Корней Иванович вернулся в поселок забрать кое-какие вещи и зашел попрощаться к сторожу. К своему ужасу он обнаружил на лавке у сторожа свою совершенно истерзанную тетрадь. Сторож видел как Корней закапывал сверток и решил, что состоятельный писатель прячет под деревом сокровища. Решил выкопать их. Когда развернул сверток, то увидел там не сокровища, а листы с рисунками и подписями. От злости и досады сторож стал терзать рукопись. В поисках спрятанных денег он оторвал переплёт и разобрал альманах по листочку. И если бы его величество случай не привел Чуковского в этот день на дачу, то скорее всего сторож бы выкинул всё на помойку оставив пару листов на самокруту. Вот в таком растерзанном виде альманах вернулся к Корнею Ивановичу и дожил до 60-х годов. Некоторые фрагменты восстановить так и не получилось. Навсегда исчезла самая первая обложка книги.


Это самая ранняя обложка, 20 июля 1914 года. Изготовлена графиком Александром Арнштамом. Двустишие над рисунком написал поэт Борис Садовский:
Наследник и сомышленник Шевченки
Сюда с искусства ты снимаешь пенки.


В альманахе так много интересного , неожиданного, юмора, известных и полузабытых имён и всё это с яркими комментариями самого Чуковского что, открывая книгу на любой странице, не отрываясь читаешь, читаешь , читаешь...

В этом посте в память о Чуковском я постарался выбрать из альманаха все портреты Корнея Ивановича разных авторов и показать их, комментируя близко к тексту или давая прямой комментарий самого Чуковского. Расположил рисунки в той последовательности как они расположены и в книге.

1.

Как-то в 1920 году Маяковский попросил Чуковского оставить ему на ночь альманах, чтобы записать стихи. Чуковский в шутку ответил, что это опасно: если оставить Чукоккалу на ночь, то её могут украсть и продать на Сенном рынке. Маяковский отреагировал на это рисунком (Чуковский шаржированно изображён в левом нижнем углу) и следующим текстом:

Что ж ты в лекциях поёшь,
Будто бы громила я,
Отношение моё ж
Самое премилое.

Не пори, мой милый, чушь.
Крыл не режь ты соколу.
На Сенной не волочу ж
Я твою Чукоккалу.

Скрыть сего нельзя уже:
Я мово Корнея
Третий год люблю (в душе)
Аль того раннее.


2.

Карикатура нарисованная Юрием Анненковым, запечатлевшая обычное времяпрепровождение на террасе дома Чуковского. Изображена Чукоккала между страниц которой зажат И.Е.Репин, один из авторов Чукоккалы. Посредине изображён Чуковский с восхищением глядящий на Николая Николаевича Евреинова известного музыканта, режиссёра и драматурга, демонстрирующего искусство жонглёра. Он жонглирует рюмкой со стола Корнея Ивановича. В левом нижнем углу автопортрет Анненкова, пострадавший от времени.

3.

В 1921 году Чуковский обратился к своему другу и соседу по даче в Куоккале Юрию Анненкову с просьбой проиллюстрировать "Мойдодыр". Юрий сделал иллюстрации в несколько дней и они так понравились Чуковскому, настолько находились в гармонии с текстом, что первые 20 изданий "Мойдодыра" выходили с иллюстрациями Анненкова. На этом рисунке изображены Чуковский и сам Анненков стыдящие детей :"А нечистым трубочистам стыд и срам"

4.

Портрет ног Чуковского, написанный Юрием Анненковым в поезде. Комментирует Чуковский: "Мои конечности в поезде, изображённые Юрием Анненковым". История рисунка такая. Анненков и Чуковский ехали в поезде из Чукоккалы в Петербург. Чуковский писал эпиграммы на Евреинова. Анненков взял лист и сделал рисунок. Эпиграмма такая: зимой 1914 года Николай Евреинов, якобы завидуя успеху Чукоккалы, решил разыграть из себя ярого врага и конкурента. Основал свой собственный рукописный журнал "Подкукелка". На страницах журнала он вёл яростную полемику с "Чукоккалой". Это была игра. И Чуковский и Евреинов её воспринимали именно так, оставаясь друзьями. Чуковский отвечал Евреинову той же монетой:

Уже стали появляться подделки
Под эту драгоценную тетрадь,
Но, конечно, никакой "Подкукелке"
"Чукоккалы" моей не догнать.


А внизу ещё и приписал :

Скоро кончатся зимние стужи-
И "Подкукелка" окажется в луже.


Подкукелкой у финнов называют сани в виде креслица со стальными полозьями.
Журнал "Подкукелка" не сохранился.

5.

20 июля 1914 года на дачу Чуковского пришёл Репин с друзьями, чтобы отметить именины и заодно день рождения. Через несколько дней Репину исполнялось 70 лет. Репин попросил Чуковского почитать ему Пушкина "Пир во время чумы". И пока Корней Иванович читал, Репин взял папиросный окурок, окунул его в чернильницу и , используя его как кисть, начал рисовать на кусочке бумаги. Потом взял перо, пририсовал несколько штрихов к портретируемым и нарисовал женщину на заднем плане. Поставил автограф. Причем назвал место Чукоккала. Репин считал, что так и должна называться дача Чуковского.
Изображены: слева - писатель Юлий Волин, справа-Чуковский, читающий Пушкина, на заднем плане - жена писателя Иерусалимского.

6.

Рисунок ученика Репина художника Ивана Михайловича Булатова. Чуковский считал, что Булатов его изобразил таким красавцем, каковым был известный тогда французский авиатор Ролан Гаро. И Чуковский сделал на рисунке надпись: "Храбрый авиатор Гаро". Гаро погиб в Арденнах в 1918 году за день до своего 30-летия. Его именем назван стадион в Париже и открытый теннисный турнир Франции "Ролан Гаро".
Ради любопытства я нашел в сети портреты Гаро. Вот один из них:

Ролан Гаро
.
Действительно красавчик ))

7.

Рисунок выполненный Юрием Анненковым. Чуковский вместе с Анненковым сидит в приёмной издателя Гржебина в ожидании приёма и чтобы скоротать время читает периодичесrий английский журнал "The great war". Ради любопытства порыскал по просторам интернета и нашел обложку журнала:


8.

Рисунок исполненный Маяковским в 1915 году в доме Нирензее.

9.

Рисунок Маяковского. Чуковский читает трагедию "Владимир Маяковский" из которой автор тут же написал пару строк:
С небритой щеки площадей
стекая ненужной слезою
Я, быть может, последний поэт
В Маяковский


10.

Рисунок Маяковского. Сделан в кабинете Чуковского в Куоккале. Слева цитата из Саши Чёрного, которого Маяковский знал наизусть:
Спи, мой кролик,
Спи, мой чиж,
Мать уехала в Париж.

С нами скушно,
Так-то брат.

Цитату Маяковский привел потому, что жена Чуковского уехала на три дня в Петербург. Рисунок очень нравился И.Е.Репину.

11.

Рисунок Маяковского 7 июня 1915 года. Изображены И.Е.Репин и К.И.Чуковский. Чуковский редактировал книгу Репина "Далёкое близкое". В рукописи было много ляпов и Чуковский правил их в яростном споре в Репиным. Этот момент и запечатлел Маяковский.

12.

Портрет, написанный учеником Репина Михаилом Вербовым.

13.

Набросок портрета выполненный учеником гравёра В.В.Матэ Петром Дмитриевичем Бучкиным, сделанный в Пенатах у Репина в гостях.

14.

Чуковский комментирует: "Мой старинный друг Илья Самойлович Зильберштейн, основатель и редактор «Литературного Наследства», автор ценных книг о Репине, декабристе Николае Бестужеве, Тургеневе, Валентине Серове, подарил мне для «Чукоккалы» старую карикатуру художника П.Троянского. Так как она имеет большой литературный интерес, постараюсь подробнее прокомментировать ее содержание. Начну с того, что в 1907 году Всеволод Эмильевич Мейерхольд поставил в театре Комиссаржевской «Жизнь Человека» Леонида Андреева. Пьеса в его постановке имела огромный успех. По этому случаю в редакции издательства «Шиповник», где печатались произведения Леонида Андреева, состоялся банкет, на котором присутствовало около ста человек.
Петр Троянский изобразил начальную стадию этого пиршества — тот торжественный миг, когда в комнате наконец появился долгожданный Леонид Андреев.
Некоторые фигуры здесь изображены артистически — например, сидящий за столом в самом центре поэт Михаил Алексеевич Кузмин, жеманно угощающий яблочком своего очередного любимца, фамилию которого я сейчас позабыл.
За ними на заднем плане увядающая, но все еще пышная красавица Надежда Александровна Тэффи беседует с Максимилианом Волошиным. Волошин нарисован чудесно: шевелюра Юпитера, могучие плечи - и манера вытягивать шею во время изысканно-любезной беседы.
За спиной у Волошина сиротливо стоит одинокий, неприкаянный Алексей Михайлович Ремизов с застывшим выражением ужаса, словно он увидел привидение. Таким он запомнился мне на всех тогдашних писательских сборищах: всем чужой, оцепенело испуганный.
Пожалуй, наиболее выразительно фигура художника Зиновия Грбежина, стоящего на первом плане у вазы с шиповником. Он главный заправила издательства, у него вид счастливого собственника. Он как издатель сделал ставку на Леонида Андреева и теперь чувствует себя триумфатором.
Рядом с Гржебиным владелец "Шиповника" Соломон Юльевич Копельман (отец советского писателя Юрия Крымова, который в ту пору еще не родился), человек мечтательный, деликатный и несколько вялый, совершенно лишенный издательской хватки, встречает почетных гостей - Леонида Андреева и его жену, Анну Ильиничну.
Хотя Леонид Андреев в ту пору был наверху своей славы, хотя он во всей этой группе самая импозантная фигура, но и в его походке и в выражении лица есть что-то неуверенное, даже беспомощное, какая-то затаенная грусть, словно он предвидит неизбежный конец своей победительной славы, так трагически изображенный им самим в той самой "Жизни Человека", за которую его сейчас собираются чествовать.
Навстречу ему бросается с выражением нежнейшей любви профессор-фольклорист Евгений Васильевич Аничков, усердный посетитель всех литературных диспутов, лекций, похорон, юбилеев, красноречивый оратор, преданный модернистам до страсти. За ним - Александр Блок, за Блоком - я (в очень обтреханной бедной одежде), а за мной - журналист Илья Василевский (Не-Буква).
Как известно, в "Жизни Человека" большую роль играет Некто в сером, выходящий на сцену со свечой в руке. Здесь, в "Шиповнике", тоже есть Некто в сером, но вместо свечи у него жандармская шапка с высоким султаном - недаром многие революционные издания "Шиповника" были незадолго до того конфискованы.
Позади, за спиной Леонида Андреева, как бы догоняя его, шагают два карикатуриста - Щербов в широких штанах и автор этой панорамы Троянский.
Из всех этих людей в живых остался только я".

15.
.
Рисунок Исаака Бродского. Бродский на рисунке написал: "Извиняюсь перед Чукоккалой за слабый рисунок. Намёк на Корнея Ив. сделал ...И.Бродский. 1916 г. 18 мая"

16.

Этот портрет работы Юрия Анненкова сам Чуковский считал лучшим в Чукоккале.

17.

Чуковский читает лекцию в Доме Искусств. Рисунок С.В.Чехонина

18.

Чуковский комментирует: "В 1920 году Дом Искусств издавал под редакцией Горького журнал «Дом искусств», в редколлегию которого входили Е. Замятин, Абрам Эфрос, М. В. Добужинский и я. Журнал выходил при таких неблагоприятных обстоятельствах, что Добужинский имел основания нарисовать его в Чукоккале как хилое и хрупкое растеньице, с трудом пробивающееся сквозь груды мусора." В своём комментарии Чуковский пишет, что на руке, поливающей "хрупкое растение" написано К.Ч., а влевом верхнем углу художник поместил наблюдающий глаз, на котором написано Ч.К. Сам Чуковский часто обыгрывал аббревиатуру ЧК и свои инициалы К.Ч. Например в стихах к Марии Будберг у Чуковского есть такие строки:
"Дрожит от каждого звонка
Кто там: К.Ч. или ЧК"


19.

Чуковский комментирует:"В 1921 году мы вместе с художником Добужинским организовали (под эгидой Дома Искусств) в Псковской губернии близ города Порхова в имении князей Гагариных
«Холомки» и в соседнем имении «Бельское Устье» — колонию для петроградских писателей и художников. В колонии поселились писатели Зощенко, Слонимский, Мих.Лозинский, Евг. Замятин, Е. П. Леткова-Султанова, Чуковский, художники Милашевский, Попов, Добужинский, Радлов и многие другие. Наша работа в основанной нами колонии изображена в
карикатуре Николая Эрнестовича Радлова.
Я выступаю здесь в роли изнуренного пахаря, а Мстислав Валерианович Добужинский — в роли бодрого сеятеля".

20.

Чуковский комментирует:"По распоряжению В. И. Ленина имение Гагариных не было конфисковано ввиду крупных заслуг его владельца, создавшего на свои средства под Петроградом Политехнический институт. Дочь владельца этого имения, с которой нам приходилось договариваться, была невысокого роста и казалась особенно миниатюрной рядом с нами.
Этот контраст и подчеркнул в своем рисунке «Заседание в Холомках» М. В. Добужинский. На рисунке изображены художник Попов, я (в профиль),Добужинский (спиной к зрителю) и дочь владельца Холомков - Софья Андреевна Гагарина."

21.

Чуковский комментирует:"Перед открытием колонии нам с Добужинским пришлось
еще зимой посетить Холомки для выяснения многих хозяйственных вопросов. Нужно было добыть лошадь, договориться насчет сада и сена. Печать Дома Искусств, украшавшая наши бумаги, производила большое впечатление на представителей местной власти. Поэтому Добужинский, изображая меня, покрыл мою одежду оттисками этой печати "

22.

Чуковский комментирует:"В Холомках мой портрет нарисовал В. А. Милашевский, талантливый художник, впоследствии иллюстрировавший некоторые романы Горького и народные сказки."

23.

Рисунки актёра 1-й стдии МХАТ Аркадия Благонравова. В Верхнем правом углу - Корней Иванович Чуковский, в центре композиции - актёр 1-студии МХАТ Михаил Либаков.

24.

Рисунок С.В.Чехонина. Чуковский комментирует:"На этом динамическом портрете я изображен в несколько приукрашенном виде: никогда в те времена не было у меня такого красивого галстука. Замечательный график Сергей Васильевич Чехонин был иллюстратором моей сказки «Тараканище» в первом издании. Я познакомился с ним еще в 1905 году, когда он был одним из самых ретивых сотрудников журнала «Зритель»."

24.

Комментарий Чуковского:"Летом 1924 года я жил в Сестрорецке. Там я виделся с Мишей Вербовым, который нарисовал в Чукоккале мой портрет и сделал такую надпись:"Великому президенту великой Чукоккалы. С любовью просит принять Народный Артист Чукоккалы. М.А.Вербов 17.VIII.24"

25.

Комментарий Чуковского:"На 1-м съезде писателей я встретил трех молодых людей, которые взирали на меня с восхищением и очень почтительно попросили позировать им для портрета. Я был польщен и даже начал опасаться, что они изобразят меня слишком подслащенным красавцем. Но, как видно по этому рисунку, мои опасения были напрасны. Молодые люди, к моему ужасу, оказались Кукрыниксами.
Тогда же поэт Архангельский написал над этим рисунком:
Ты и на полусклоне дней
Все так же свеж и юн, Корней.
22/VIII 1934
"

26.

Комментарий Чуковского: "Советские люди знают одного Малаховского — Бронислава
Брониславовича, блестящего карикатуриста, украшавшего своими рисунками юмористические журналы двадцатых-тридцатых годов. Но есть и другой Малаховский, родной брат Бронислава Брониславовича, постоянно живущий в Стокгольме. Этот шведский Малаховский тоже одаренный талантом юмориста-художника, сотрудничает в тамошних левых газетах. Недавно он посетил СССР. Был у меня в Переделкине вскоре после того, как я воротился из Англии, где Оксфордский университет присудил мне звание доктора литературы. Уезжая, шведский Малаховский оставил в Чукоккале прекрасный фантастический шарж, изображающий, как я в мантии оксфордского профессора прыгаю в лесу по детским скамьям, а дети стоят вблизи и глядят на меня с удивлением."
Tags: Литература, Чуковский, Чукоккала, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments